«Как говаривал Кит Ричардс : "Песни летают в воздухе, их нужно только уметь приманить". Константин Кинчев приманил в Посолонь целых 15, да ещё каких... заглядеться и заслушаться!» ( с) В. Жук

 

Разговор с К. Кинчевым для радиопрезентации альбома «Посолонь».
Без редактуры.
Без купюр.

 

Беседовал Валерий Жук, человек с которым Косте легко т.к. - единомышленники.

 

Константин Кинчев и Валерий Жук

 

 

 

 

 

Расшифровка:

 

Валерий Жук: Хочется поздравить с такой серьёзной работой.
Константин Кинчев: Спасибо!

 

- А почему ты несколько раз подчёркивал, что работа длилась 3 года? Это связано с какими-то трудностями?
- Прошло 3 года после выхода альбома «Эксцесс». Собственно, всё это время мы занимались этим альбомом. У нас состав поменялся – вводился человек. Видимо, из-за этого откладывалось всё. Потому что весь альбом Паша перелопатил и записал все партии гитарные он.

 

- Это с чем-то связано? Мы не видим, допустим, во вкладке Евгения Лёвина.
- Потому что Паша взял и всё сыграл. А Евгений Лёвин мог бы это переиграть, но зачем, если и так всё сыграно? Просто в тот период Евгений Лёвин был не совсем в форме. А это как-то его взбодрило. Сейчас он на репетиции ходит с удовольствием. Вот. И я не нарадуюсь. Собственно, Евгений Лёвин прямо молодец.

 

- Можно сказать, что у тебя было какое-то ожидание от альбома и совпало ли оно с реалиями? Я прочитал, что отзывы людей тебя прямо порадовали.
- Порадовали. Но там есть и отзывы негативные, но их меньше, чем обычно. Обычно я привык, что никому альбомы, которые мы делаем, не нравятся. Единственный момент был, схожий с «Посолонью», это когда мы альбом «Jazz» записали. Альбом «Jazz» понравился всем почему-то. И сейчас этот альбома большая часть людей восприняла его хорошо. Я очень рад, мне это очень нравится. Это греет мою душу.

 

- 1 час 20 минут – так задумывалось или так записалось, потому что по прежним нормам это называется двойник.
- У нас и получился двойник. Две пластинки на виниле. Мы вообще рассматриваем этот проект не как цифровую какую-то версию, а именно исключительно, как виниловую. Мы акцент делаем на виниловый звук. На пластинку. И вообще культуру винила мы хотим продвигать и педалировать. Сейчас я себе вертушку тоже покупаю, уже созрел. Буду слушать только винил.

 

- А зачем всё это?
- Мне нравится виниловый звук. Есть таинство прослушивания виниловых альбомов. Рассматривание картинок. В виниле не всё просто так. Это не на скорую руку всё делается. Пришёл, сел, налил, закурил, поставил и проникся. Это ритуал. А всем известно, что я – старый ритуальщик. Во всём нахожу и их подчёркиваю. Во всём должно быть таинство какое-то. И виниловую культуру необходимо прививать по новой всем.

 

- Я тебе пришлю статью о мании звука винилового.
- Присылайте, конечно. Меня интересует звук тёплый. Вот так.

 

- Хорошо. Переходим к песням. Альбом открывает заглавная пьеса, которая называется «Посолонь». Насколько я помню, в «Цирке» в некоторых произведениях прямо вот звучало слово Цирк. И не трудно догадаться, почему альбом стал так и называться. А здесь?
- Там три раза звучит в альбоме слово Посолонь. Это заглавная песня – название альбома. Движение по солнцу, стараюсь так и идти.

 

- Да, движение по Солнцу, но ссылок 20 отправляют к каким-то языческим делам. А что ты вкладываешь в это слово?
- Я вкладываю в это слово движение с Востока на Запад, как ходит Солнце по Небу. Оно всегда встаёт на Востоке, падает на Западе. Вот, собственно, и всё движение. Не против Солнца, не против воли Божьей, а именно по воле. Так, как Господь решил ходить Солнцу, так и надо ходить. Так и стараемся тоже ходить по воле Божьей.

 

- Ты же знаешь, были споры.
- Если говорить про церковный ход, то да. Но я хожу, как староверы. Но в церковь со своим уставом я не хожу, поэтому на Пасху я хожу Противосолонь, конечно. Но по душе мне ходить Посолонь.

 

- Произведение «Под дождём». Там явно прозрачное недовольство тем, что происходит вокруг. Вот я так прочитал.
- Ну, правильно прочитал. Да.

 

- У народа накапливается, а потом прорвётся. Высоцкий называл это "песни-беспокойства".
- Да, это не беспокойство у меня песня. Это песня "Глас вопиющего в пустыни". У меня есть ещё песня новая, я там в ней пою: "Я – набат Кремлю, я – чахотка тюрьмы" и т.д. и т.п. Это набат такой Кремлю, скорей. Но вряд ли услышат. Они заняты своими тёрками: что как что куда подпрятать для того, чтобы чего-то осталось. Они очень боятся, там сидят сейчас. Всё вообще горит вокруг, земля под ногами, у них уже. Сами довели себя до этого состояния. Никто им не помощник. Я, видит Бог, старался терпеть и уважать государство.

 

- Мы это все помним. За что и получал.
- Да. Да. Ну, вот, видимо, силы оставили меня. Оно безнадёжно.

 

- «Путь держим на Север». Это как подтверждение, что мы не Восток, не Запад и не Юг, а мы – Север?
- Да, мы – Север. И дальше там армия мёртвых, она возвращалась с войны, где пала. А поскольку в нашей вере смерти нет – это наша человеческая победа. Живые мы на этот момент или не живые.

 

- Север, и там есть слова про Новгородскую Русь. Это какой-то образ идеального государства? Не Киевская, а именно Новгородская?
- Вечевая. Но дело не в этом. Я просто живу в последнее время на Новгородской земле. Она, правда, сейчас называется Ленинградская область, но это абсолютно волостная Новгородская земля. Там, где я живу. Соответственно, пропитываюсь этим духом. Мне на Новгородчине, из русских земель, живётся наиболее ладно. Я ощущаю себя на Новгородчине абсолютно у себя дома. На Московских, Владимирских, Суздальских землях я такого не испытывал.

 

- Может, просто ты там не жил?
- Жил. Я в Москве родился вообще-то.

 

- Я имею в виду, за городом Москвы жить постоянно, как ты живёшь здесь.
- Какая разница за городом или в городе? Я и в городе Новгороде себя ощущаю с трепетом и с благоговением. Правда, и в Москве тоже. И вообще в городах, где есть Кремль, себя с трепетом ощущаю. Меня восхищает эта старина, глубина веков. Как люди давно здесь жили. Там, где есть Кремль. Единственное исключение – это столица вольного духа – Санкт-Петербург. Здесь нет никакого Кремля и без году неделя, в общем, городу. Но я его обожаю. А так, Новгород. Конечно, да. И уклад, конечно, новгородский наиболее близкий моему сердцу, так скажем.

 

- Ну, он сейчас небольшой, тихий, уютный.
- Так я его не рассматриваю, как столицу государства 21 века. Я окунаюсь вглубь времени и понимаю, почему Рюрик выбрал именно эту землю для постройки города. Для начала Русской государственности.

 

- «Половодье». Месяц апрель часто возникает в песнях Алисы. Это связано с Пасхой?
- Да, Христос Воскрес. Воистину воскрес.

 

- И данное произведение здесь не исключение?
- Одно из. Да. Одна из песен, которая говорит о Чуде Воскресения, о том, что смерти нет.

 

- А где ты живёшь, там выходит из берегов река?
- Я живу на озере, а Луга-река выходит, да.

 

- «Окаянные дни». Прозрачный отсыл к Бунину.
- К Бунину не особо прозрачен. Это эсхатологический восторг описан в этой песне. Собственно, и всё. Песни света и песни тьмы. Две противостоящие системы. Противоборствующие в мире. Они сошлись, посидели и ничего не получилось. Дело к войне опять. Собственно, и всё. А поскольку дело к войне, значит это эсхатологический восторг.

 

- Но там всё равно в конце какая-то надежда.
- Это сарказм. О красоте окаянных дней.

 

- Произведение «Пуля», которая выступила первым синглом. Почему именно она?
- Почему она сингл?

 

- Да.
- Потому что она в хит-параде занимает первые места. Думалось, какая песня может покуситься на эти пьедесталы. Решили, что «Пуля». И не ошиблись.

 

- Решили или решил?
- Ну, решил, конечно.

 

- Музыкально простая, очевидная…
- Простая.

 

- Боевик.
- Да. Такая простая, без затей песня.

 

- Но с серьёзным контекстом.
- Ну, да.

 

- Ты поёшь там от имени пули.
- Да, и там Мир нажимает курок. Не война, мир. Мир воевать начинает.

 

- Мир, как сообщество людей?
- Да. Не как сообщество людей, а как спокойная и добрая субстанция. Начинает войну.

 

- Просто раньше можно было понять, какой мир, когда писалась эта строчка?
- Да-да.

 

- Пьеса «Побег». Это образ разрыва с социумом, о котором ты часто говоришь?
- Я смеялся, мы обсуждали песню «Побег», это старый каторжанин уходит в последний свой побег. А последний побег у него на небо. От земли на небо уходит. Побег на волю. Как птица.

 

- В принципе это то же самое.
- Ну да, то же самое.

 

- «Москва». Пьеса, которая официально была первой опубликованной. И в записи принимал как раз Паша-гитарист первое участие. Мог ты побольше сказать о Паше именно в контексте этой пьесы?
- Надо послушать альбом тем, кто его не слушал, и самому решить, как Паша влился в коллектив. Я считаю, что Паша – это прекрасная находка. Этот подарок сделал Александр Борисович Тимошенко. Он мне предложил послушать Пашу. И я не ошибся, что послушался Тимошенко. Огромное спасибо Александру Борисовичу за этот подарок. Он меня познакомил с Павлом Зелицким. И он сейчас играет у нас в группе. Виртуоз. Самородок. Гениальный музыкант. Очень дорожу общением с ним и игрой вместе.

 

- Один известный коллектив на три буквы, DDT, состав молодых условно современных музыкантов, которые аккомпанируют Юрию Шевчуку, и это даёт новый импульс творческий. Паша – тоже струя, которая дала новую свежесть?
- Не, тут всё очень очевидно. Пришёл Паша в группу – все начали заниматься серьёзно, чтоб соответствовать уровню. Пришёл музыкант, который гораздо сильнее того состояния, в котором находились все музыканты группы. Все неминуемо подтянулись. Стали играть значительно лучше сейчас. Все за исключением меня – я самое слабое звено. Я сачок – я не тренируюсь совершенно. Но меня прощают, потому что без меня куда деваться. Поэтому так. А все играют сейчас, как боги, молодцы. Это сделал Паша – огромное ему спасибо.

 

- Песня «Сверх». Опять же не трудно догадаться, что песня о горнем, который здесь открывается в земном. Правильно?
- Да. Конечно. Весь альбом, в принципе, он достаточно личный, потому что это пост-комовые мои переживания. Собственно, я должен был умереть 3 года назад. Но почему-то Господь меня оставил на земле. Значит, для чего-то я нужен. Вот я записал альбом своих переживаний по этому поводу.

 

- Реально были комовые переживания?
- Ну, я в коме, как таковой, и не был. Просто был при смерти и всё.

 

- Но ощущения так себе?
- Да не, нормальные. Вот в альбоме все ощущения и переданы.

 

- Такой тяжёлый хард-ритм-блюз.
- Да, такой вот. Прямо никакого тебе нью-металла в этом нет.

 

- «Акробаты снов». Музыка…
- О том же всё. Ты пропустил полальбома. Ты «Эшелон» пропустил…

 

- Подождите.
- А, понятно – задумка.

 

- «Акробаты снов». Она написана в соавторстве с Осликом. Как можно в соавторстве писать?
- Как мы с Димой пишем? Очень плодотворно и хорошо. Он мне приносит гармоническую "рыбу". Я эту "рыбу" распеваю, мелодию придумываю и придумываю слова. Так же было с «Акробатами». После того, как я придумал, распел эту гармоническую "рыбу", и ритмическую. Ритм и гармония даётся. Дима придумал вот этот "ходильник", который самый мелодичный, самая фишка пьесы. Собственно, так. Так же с «Посолонью» было. Дима придумывает гармонию, я придумываю мелодию, если говорить о соавторстве музыки.

 

- «Чудо».
- «Чудо» тоже так же.

 

- Но в «Чуде» нет ни одного слова "чудо".
- Чудо того, что… какие там слова… "Тех, кого казнила весна, воскресят дожди" – вот это и есть Чудо. Не отпоют, а воскресят. Чудо того, что я уже должен был сгнить 3 года назад, а я ещё штангу поднимаю до сих пор. Это и есть чудо, собственно.

 

- Я помню, как-то ты сетовал о каком-то альбоме, что названия – одни междометия, а ты задумываешься над названиями песен?
- Да когда как. «Сверх» – по-моему, очевидно название. «Посолонь» – очевидно название, а «Чудо» – нет, не очевидное. Вот я его объяснил. «Путь держим на Север» – тоже очевидное. Когда как. «Половодье» – не очевидное название совершенно. Думал, как назвать. Не понятно было. Ну, «Апрель 2» не надо же называть было. Хотя можно было.

 

- Музыкальное произведение «Раскол». Ты сказал, что это достаточно важная для тебя композиция. Можно расшифровать? Она тяжёлая и моментами даже удручающая.
- Она мрачная, конечно. А чего тут веселиться-то? Катастрофа тут. Враги умудрились внедриться и посеять раскол в едином монолите, который был собран к концу ХХ века путём слияния зарубежной и русской православной церкви. В единый монолит. Но здесь привнесли из-за этих хитростей и подковёрных игр Византии и раскольников… привели к расколу в результате. Ну, это попытки раскола. Раскола как такового к счастью нет. Там одно человеческое, духа Божьего вообще нет. Там одно человеческое. А человеческое – это гордыня, а гордыня их пожирает, потому что они хотели всеми правдами и неправдами отделиться. Как только забрезжило это отделение, так они начали грызться кто главнее кого уже там. Поэтому всё идёт так, как и должно идти. Бог поругаем не бывает.

 

- Музыкально очень сильная.
- По-другому её нельзя делать – она тяжёлая должна быть. И чем страшнее, тем лучше попадание.

 

- «Эшелон». На дворе 2019 год…
- Вопреки и в пику мы пошли на 12 минут. Да. Со скорого соскочите и потратьте драгоценное время, послушайте композицию. А бывают композиции и по 45 минут, писали люди, и ничего, слушали. Всякие и Моцарты, если слышали такие фамилии, и Бетховены, и Прокофьевы – они всё по многу почему-то писали, долгую музыку какую-то такую. А не на скоряк. Мы вот так робко решили тоже заставить себя послушать нон-стопом под 12 минут.

 

- Это было осмысленное?
- Да, изначально хотел 4 квадрата соло. Там соло длится по-моему 5 минут.

 

- Ты думаешь уже, как она на концерте будет?
- Посмотрим. По мне так, должно быть круто. Я уйду. Я в этот момент как раз себе делаю передышки.

 

- «Март» завершающий альбом трек. Есть причина, почему именно она кода?
- Потому что песня кодовая. Как я вот понимаю кодовые песни, она вот для финала. Она итожит альбом. Я считаю, что она… Можно было «Чудом» заканчивать, но не было бы того драматизма, так скажем. И не было бы ощущения законченного полотна, если не было бы «Марта» в финале. «Март» ставит точку в этой работе. И всё.

 

- Зная твоё трепетное отношение к звуку, достаточно серьёзное, в этом альбоме обошлось без немецких звукорежиссёров?
- Обошлось без Джема, с которым мы и «Эксцесс» не делали, и «Цирк» не делали. На счёт «Цирка» не помню. Но что касается мастеринга, как мы с Каем работали, так и продолжаем работать. Всё мастерилось в Дюссельдорфе.

 

- Я на вкладке не прочитал это.
- Там есть всё на вкладке.

 

- Ещё раз, серьёзное отношение к звуку, хотя все слушают не понятно в каких наушниках.
- Я ещё раз говорю, я акцентирую, что мы эту работу делали для винила. Для прослушивания альбома на пластинках. Если вы хотите услышать тот звук, который мы хотели донести, вы должны были на Планете купить себе винил. Все те, кто это сделал, как раз и поймут, услышат тот звук, над которым мы работали 3 года и которого хотели достичь, чтобы поделиться с уважаемой публикой. Тот, кто решил не покупать винил, не во всей мере поймёт звук, который мы нарулили в конце концов, благодаря усилиям титаническим звукорежиссёра Алякринского Андрея, Димы Парфёнова и мастеринга Кая Бланкенберга.

 

- Когда люди выбирают духи или одеколон, есть зёрна кофе, чтобы сбить запах. А когда вы сводите, ты слушаешь его постоянно, какой способ размылить ухо?
- С утра послушать. Утро начиналось в течение последнего года с того, что я с утра слушал. Неделю вносил коррективы. Сводили, пересводили. Долго работали.

 

- Константин Кинчев завёл Инстаграм, это продвижение альбома?
- Да я монтажом увлёкся, поэтому просто прикольно монтировать.

 

- А ты на планшете монтируешь?
- В телефоне всё монтирую. Пока мне нравится монтировать, я веду Инстаграмм. Надоест монтировать – перестану, то есть он останется, но не так активно буду там появляться. Это очень хорошо на гастролях. Весь тур «35 лет» отмонтировал. Отыграл концерт, потом лёг, смонтировал его, пульнул и дальше поехали. Опять всё сняли, опять намонтировали. Есть чем заняться на маршруте.

 

- Там достаточно большие объёмы. Хватает телефону?
- Да, он хороший. 500 Гб у меня памяти. А я задачу ставлю тем, кто снимает концерт, чтобы не больше трёх минут. Потому что тяжёлые файлы становятся, проворачивать их сложно. А я монтирую всё в iMovie да в iShot. Собственно, две программки самые для чайников, в общем. Во всём этом и делаю. Всё. Монтировать мне нравится.