no©2000-2021 КиБиткА
Летопись Группы АлисА
Ваш логин:
Пароль:

 

Поиск:

 

23 ноября 1991 - К.Кинчев в эфире радио SNC (Ведущая - Анастасия Рахлина)

 

23 ноября 1991 - К.Кинчев в эфире радио SNC (Ведущая - Анастасия Рахлина)

 

Отцифровка: Слава Синицын

 

 

Расшифровка передачи: 

 

Настя Рахлина: …господа, а также братцы, я надеюсь, вы не очень притухли, слушая военные марши XIX века, однако я надеюсь, что у Армии Алисы создалось соответствующее настроение и вот Константин Кинчев сидит у микрофона, и сейчас мы будем с ним тут разговаривать. Костя, Вы вернулись с гастролей, я думаю, что с этого стоит и начать. Где они были, как они проходили и вся информация, касающаяся Вашего последнего тура?

 

КК: Ну, немножко пробежались по стране. То есть, мы были в Челябинске, потом в Липецке, потом какое-то время сидели в Питере у нас на репетиционной точке делали программу новую и вот буквально несколько дней назад приехали из Твери. Ну, как? Всё весело, гастроли проходили, как обычно. Допустим, в Челябинск нас пригласили на сольные концерты, а выяснилось, что это фестиваль с кучей команд. Ну, мы сейчас во всяких этих тусовках выходим из положения таким образом: мы играем первыми, чтобы отстроить аппарат, и играем всё равно нашу сольную программу. Что, в общем-то, ждёт всех тех, кто придёт 29-го (ноября) на очередную тусовку во Дворец Спорта "Юбилейный"... или Олимпийский? Да, Олимпийский! Путаю я все эти названия. Это что касается Челябинска. В Липецке было ништяк, очень хороший аппарат, Коровинская бригада, ребята работали отлично, звук был классным, то есть в Липецке мы оттянулись в полный рост. А что касается Твери. В Твери было вообще интересно. Два концерта в один день было - к сожалению. Поскольку нам там не давали площадку больше одного дня. И на первом концерте посередине программы рубанули свет, везде по всему дворцу, но потом выяснилось - не только по дворцу, но и по всему району. И три часа народ стоял в полной темноте, жег свечки и не расходился. Дождались второго концерта, запустили ещё людей, которые пришли на второй. То есть создалась очень такая обстановка, очень классная - она была накаленная, но в тоже время даже менты немножко опухли от того, как все было хорошо, дисциплинировано, не одной драки, ничего не было. Спасибо тверякам за их выдержку и за солидарность. То есть они показали в полный рост, что такое "Быть вместе!" - три часа в темноте стоять и ждать, когда все-таки дадут этот свет, не отчаиваться, не уходить, хотя двери были распахнуты все настежь. Освещалось все из машины, чтобы создать хоть какую-то видимость... Было очень приятно!

 

Настя Рахлина: Ты сказал, тусовка 29 ноября в Москве. Что это за концерт?

 

КК: Ну, тут отдельная история. То есть, нас пригласили на день рождение программы «ВИД» 29-го числа. Мы дали согласие. Потом вдруг «Музыкальный обоз» даёт информацию, что мы играем не только 29-го, но, оказывается, ещё и 1-го в какой-то акции АнтиСПИД или ещё что-то такое… Об этой акции и вообще о том, что мы в ней участвуем, мы ни сном, ни духом, как говорится не ведали. По этому поводу позвонили и начали выяснять отношения в этом плане. Повторяется история – всё время нас подставляют и спекулируют нашим именем, пытаются создать себе какие-то там кайфы… Но я там не очень, не то что в претензии на «Музобоз», я просто на счёт человеческих отношений прежде всего. Если нас вписывать в программу, то, мне кажется, надо с нами как-то советоваться и прежде всего, заручаться нашим согласием будем мы участвовать в этом или нет, чтобы не возникало недоразумений, которые возникли, допустим, вчера. Вчера – то мы играем, то не играем, потом мне позвонили и сказали: ну, если вы первые не играете, то вообще тогда и 29-го не играете. Я говорю: ну, ради Боги, не я же хотел играть. Мы играем, вообще, сольные программы, нам не интересно вписываться в тусовки. Потом позвонили, сказали всё-таки, что на день рождение наше приходите 29-го вы играете. Поэтому всем фэнам нашей группы я хочу сказать, что 29-го мы будем играть, а 1-го мы играть не будем. То есть, 1-го в час дня то, что объявил «Обоз» о нашем участии, это не правда. Мы играем только 29-го.

 

Настя Рахлина: Костя, по поводу телевидения. Я помню, что в своё время был период, когда группа Алиса не разрешала себя снимать Центральному телевидению, если я не ошибаюсь. Мне кажется, что у Вас не были всегда классными отношения с телевидением, потому что… хотя я, может быть, ещё раз ошибаюсь… Когда вдруг пару лет назад пачками пошли клипы наших команд, то есть стали показывать «Кино», стали показывать «Наутилус», стали показывать «ДДТ», вас показывали очень мало. Может быть, просто я не видела, но по-моему дело было ещё с 1985 года…

 

КК: Да, так и было.

 

Настя Рахлина: Почему это происходило? Было из-за Вашего неудовольствия телевидением?

 

КК: Настя, так и осталось. Поскольку неудовольствие по отношению, по работе вообще, телевизионщиков к живому звуку. Мягко сказать «неудовольствия», они гонят откровенную лажу. Поскольку они снимают звук с пульта, соответственно, пульт даёт корректировку. Допустим, бас идёт через комбики, поэтому его на пульте гораздо меньше, нежели в зале. Поэтому картинка получается такая: идёт голос, впереди шарашит, идут барабаны, которые тоже дубасят и больше ничего. И вот такой звукоряд пускается в эфир. Теряется та атмосфера, которая присутствует на концертах. По этому поводу. На счёт 1-го числа, они говорят: мы вас будем снимать, поэтому это круто, то есть мы же вам делаем по кайфу, это же на всю страну, реклама. А я устал от такой рекламы. Это не реклама, а антиреклама. По этому поводу мы с ДДТ решили, которое тоже вписывали вот в это дело. Решили таким образом: если они подгонят ещё двухканальный магнитофон, передвижную студию, чтобы мы могли после концерта смикшировать звук так, чтобы он был такой сочный, нормальный, с той динамикой, которую мы добиваемся на концертах, тогда мы впишемся, скрепя сердце вот в это дело. Они посчитали, что для них это слишком дорого. Я так думаю, что если это для них дорого, а в порядке вещей делать банкеты после концертов на всю ночь с крутыми выкатами, столами и всем прочим, то они сами должны решать, что для них важнее. Для нас важнее звук, поэтому мы отказались играть на этом концерте. И, соответственно, на банкет этот не пойдём.

 

Настя Рахлина: Да, судя по всему, это их основная проблема, почему советское… российское телевидение… А что происходит на российском телевидении с рок-музыкой?

 

КК: А я не знаю просто. Как-то я всегда в стороне стоял от телевидения. Вообще, Паук сейчас из «Коррозии металла» прорабатывает… Идея такая подкинута, что надо с телевидением каким-то образом начинать вести работу. То есть, как кажется Пауку и в чём я с ним согласен полностью, нужно группам, которые имеют какой-то статус у нас в стране, чтобы телевидение предоставляло какой-то кредит именно по времени, по информации, чтобы мы хоть раз в месяц смогли выходить в какой-то из передач. Что значит кредит? Кредит – это чтобы нам этот эфир давался бесплатно, то есть на нашу рекламу, на наши фильмы, которые мы хотим показать, на наши клипы. А потом со временем мы каким-то образом эти кредиты гасили. Но пока телевидение занято тем, что собирают бабки с попсы, у которых этих денег много. Мы не можем оплатить такие суммы, поэтому нас на телевидении практически и нет.

 

Настя Рахина: Сказал «показывать фильмы», а когда-нибудь Алиса занималась съёмками клипов, каких-то фильмов, кроме того опыта, который тебе никак не покатил, а именно «Взломщик». Помниться мне какая-то история, что после просмотра, чуть ли не собирался лупить режиссёра за то, что получилось.

 

КК: Ну, да.

 

Настя Рахлина: Делали ли Вы что-нибудь, связанное с телевидением, с кино, с видео?

 

КК: Нет, ничего не делали. Практически ничего. Но мы хотим, если в августе мы поедем в тур, который мы придумали и хотим привести в жизнь, то мы поедем с бригадой съёмочной. То есть, мы отснимем материал, по этому материалу замонтируем кино какое-то. Ну, как кино? Это именно туру будет посвящаться, как мы отдыхаем, как мы расслабляемся между концертов, как мы играем эти концерты – всё будет показано. Вот это я называю нормальным фильмом. Не придуманным, не притянутым за уши к этой эстетике, может быть, несколько экзотичной для населения. А просто нормальная рок-н-ролльная жизнь, как мы живём, так и снимем.

 

Настя Рахлина: Скажи, пожалуйста, несколько слов по поводу альбома «206/2», потому что мне, к сожалению, не известно, вышла ли пластинка. Если не вышла, то почему? Потому что должен был выходить, очень много пишут по поводу этого альбома «206/2» и просят его включить. Его у нас нету. Народ интересуется, где его можно заполучить и вообще как, и что, где? Что это такое, расскажи.

 

КК: Значит, «206/2», получилась такая, к сожалению, история не очень радостная для меня и, соответственно, для всех. Мастер-тейп мы не то, что потеряли, у нас его просто украли и поэтому материала этого нет в природе. То есть, у кого-то он и есть, у кого-то он лежит, но мы им не обладаем, поэтому, соответственно, и не тиражируется это ничего и пластинку мы эту выпустить не можем. Так всё это и ушло, с концами.

 

Настя Рахлина: То есть, ты хочешь сказать, что у кого-то есть только именно этот украденный мастер или же копировалось что-то?

 

КК: Может быть, и копировал кто-то с украденного мастер что-то. Но 38-ю скорость у нас двинули после того, как мы всё это сделали.

 

Настя Рахлина: Здорово! Отлично! Ха. Печальная история… Тогда вот тебе следующий вопрос такой. Прислала нам письмо наша радиослушательница о том, что слышала наш с тобой предыдущий разговор по поводу «биржи Алисы» и порадовала она и меня, и тебя тем, что в Москве ещё появилось мыло. Называется «Алиса – мыло прелестное», оно без бумажек, самое дешёвое мыло, стоит 1 руб. 10 коп., на нём написано «Алиса». Хотелось бы знать, ты пользуешься этим мылом, если пользуешься, то что ты моешь, туалет, ванная, как ты вообще относишься к подобного рода вещам, не считаешь ли ты, что всё-таки имеет смысл на это влиять?

 

КК: Настя, я с удовольствием бы повлиял, если бы ты мне подсказала, каким образом, поскольку у нас нет авторского права, к сожалению, в стране беззаконие полное, поэтому… Подать в суд на «Алису» и что? Мы не выиграем этого процесса, нет чёткого закона по этому делу. Ну, а это на их совести. Если им по кайфу рекламировать себя, как самое дешёвое мыло, думаю, что это их дело, мы полностью открещиваемся от того, что это не наша продукция. Мы не выпускаем мыло, я в этом могу заверить фэнов всех. Мы не выпускаем ни мыло, ни спичек, ни тому подобное. Нам это не нужно.

 

Настя Рахлина: Мыльной фабрики у группы Алиса нет. Ещё одно письмо по поводу которого я не знаю, что сказать. Наверное, там правда. Там просят Игоря Чумичкина поздравить с днём рождения. Правда что ли недавно день рождения было?

 

КК: Да, 13-го ноября у него было день рождения. 20-го ноября у Петьки Самойлова был день рождения.

 

Настя Рахлина: Класс! Ну, мы чуть попозже что-нибудь придумаем, чем-нибудь их поздравим. Костя, о чём бы мне хотелось ещё тебя спросить. Случалось ли так, что в последнее время ты бывал на концертах своих, так сказать, коллег и собратьев?

 

КК: Был недавно вот в Питере на концерте ДДТ и Наутилус. Нормальный концерт, полный СКК, набит народом. Давно не слушал ДДТ, с удовольствием послушал. Единственное, что мне не очень нравится бригада Альтова, то есть из этих крутых аппаратчиков. Самый наименее нравящийся мне звук – это вот как раз альтовский аппарат, который стоял на ДДТ. Со звуком там было не очень, но к середине концерта, к чести Жени Мочалова, он справился со звуком и дал нормальный хороший качок.

 

Настя Рахлина: Костя, возвращаясь к нашей с тобой первой беседе в эфире Радио SNC, помнится, что ты сказал, что будешь издавать свои стихи только в том случае, если у тебя будут проблемы с финансами. А разведка донесла, что в Москве движется к изданию книга твоих стихов, там уже собираются какие-то фотоматериалы и как-то уже движется всё к реализации. У тебя, что действительно серьёзные проблемы с финансами?

 

КК: Да, я вчера как раз был вот в этой редакции, подписал договор, мне должны заплатить 25000 рублей авторских. Так что проблем с финансами нет. Другое дело, что я думаю, когда мне эти деньги заплатят, эти 25000 рублей приравняются к 250 просто. Но там книгу эту делают, но это надо сказать, не по моей инициативе всё шло, а по инициативе газеты «Московские новости». Они выпускают эту книгу.

 

Настя Рахлина: Ещё, если можно, пару слов об этой книге. Тексты каких периодов туда вошли?

 

КК: А там немного текстов, там, по-моему, текстов 40 я всего им дал.

 

Настя Рахлина: То есть, это будет такая маленькая книжечка?

 

КК: Там фотографий будет много, насколько я знаю.

 

Настя Рахлина: Ну, понятно, что твои. А кто автор?

 

КК: Завтра я встречаюсь с художником, который эти фотографии отбирает. Но насколько я знаю, там Света Лосева будет, потом, наверное, Молитвин Жора…

 

Настя Рахлина: Печать цветная?

 

КК: Да. Должна. А я не знаю даже.

 

Настя Рахлина: А когда можно ждать её выход тоже не знаешь? То есть, в договоре ты не обратил внимание? Там же должно быть написано.

 

КК: Там только сумма – 25000 рублей.

 

Настя Рахлина: А название, как она будет называться?

 

КК: Не знаю.

 

Настя Рахлина: Класс! Ты молодец. Ну, ладно, мы подождём. Я думаю, что всё-таки она месяца через 2 появится.

 

КК: Может быть.

 

Настя Рахлина: А теперь, я думаю, что мы прервём нашу беседу традиционным в таких случаях прослушиванием альбома Шабаш.

 

КК: Давай.

 

Настя Рахлина: Я, кстати говоря, выяснила, что и ШАбаш, и ШабАш – тайна, то есть это зависит от того смысла, в котором произносят. То есть, если ШАбаш означает «всё, хватит», а ШабАш именно имеет отношение ко всяким бесовствам на Лысой горе. Можно и так, и этак.

 

КК: Я как раз такой смысл и вкладывал, вот именно этот Шабаш и начался…

 

Настя Рахлина: Мы с тобой поговорили о проблемах аппарата, о том, как пишется звук при съёмках телевидения. А мне хотелось бы сказать вот о чём. У нас тут был опыт общения с бригадой Вестей, и показывали сюжет «Вести», 16 ноября, это было в 8 часов вечера. И там произошла такая, с одной стороны забавная, с другой стороны очень противная нелепость. Потому что при том моменте, когда на экране возникло лицо Гарика Сукачёва, было написано: «Игорь Сукачёв, лидер группы ДДТ». С одной стороны это как бы здорово и весело, шуточка такая получилась, а с другой стороны пора бы на самом деле запомнить, что лидер группы ДДТ – это Юра Шевчук, а лидер группы Бригада С – это Гарик Сукачёв. И в этом неуважение на мой взгляд читается.

 

КК: Неуважение, это мягко сказано.

 

Настя Рахлина: Ещё пару слов скажу. Помню, я в году так в 1989 по Центральному телевидению, под вещь Наутилуса «Гудбай, Америка» показ мод одного из московских ПТУ. Помнится мне опять же показ под вещь Цоя «Между Землёй и Небом война» афганских ветеранов без всякого прошения на то, тогда ещё здравствующего, автора. И понятно, что с авторским правом существуют проблемы, но с другой стороны всё-таки телевидение – это те люди, которые понимают, что такое творческие проблемы и должны каким-то образом с уважением к этому относиться. И вот твоё, собственно, мнение на сей счёт?

 

КК: Моё мнение, что у нас, к сожалению, страна дилетантов, у нас всячески в течение 70 лет истреблялись профессионалы. Поэтому всё отношение, именно на таком наплевательском уровне - «и так сойдёт» - девиз всех людей, которые должны прежде всего грамотно и добросовестно выполнять своё дело, за которое они получают деньги и… Дело, которым они живут, то есть как и во всём мире человек стремится к совершенствованию своего мастерства в том деле, которое он для себя выбрал. А у нас всё получается наоборот. То же самое касается вот этих всех наших музыкальных программ. Кого они крутят? Вот этот Музобоз, если посмотреть. Чисто попсу. Хотя начиналось всё с того, что задумывалось это, как рок-н-ролльный канал. И всё это стекает в сторону попсы. Почему? Да очень просто. Потому что попса их кормит, то есть они максают котлеты и этими котлетами забивают их утробы, а утробы оказываются ненасытными. Котлету одну получил – мало, ещё хочу. Вот этим самым и получается, что Обоз постепенно превращается в чисто попсовую передачу. Соответственно, рок-н-ролльные люди оттуда уходят. Как я узнал, услышал, оттуда уже ушёл… Ну, что по этому поводу сказать. Грустно. Печально. А что касается этих людей? Бог им судья. Если они считают вправе обращаться с людьми так, как с животными. На них это когда-нибудь аукнется и также откликнется. Мне так кажется. Поскольку считаю просто недопустимым, просто хамством. Вот опять же отношение – себя ставить, наше имя, не посоветовавшись с нами, ощущая просто себя, как людей, которые нам делают просто какие-то кайфы несусветные, за которые мы должны потом им всю жизнь говорить спасибо. Мы не будем говорить спасибо за то, что они, не спросясь нас, ставят в свою программу, тем самым затыкая дыры, чтобы собрать какие-то площадки.

 

Настя Рахлина: Я хочу тебе сказать, что это старая история, потому что программа «Взгляд» в своё время, музыкальная редакция, начинала именно с того, что крутила наших рокеров. Цоя того же, Вас они как-то там пускали. И под это такая, собственно, демократия здорово очень подавалась, что вот никто рокеров не включает, а мы здесь включаем. И очень забавная произошла вещь, что как только с программой всё стало хорошо, всё стало понятно, что она популярна, что она любима. Потихонечку это всё стало как-то исчезать из музыкального обрамления их сюжетов и стали появляться какие-то другие группы. То есть, тогда, когда какой-то уровень популярности был уже заработан, да уже чёрт с ним.

 

КК: Так сейчас помимо этого, вот этот «Взгляд» вылез на свет Божий всего года 4 или 3, то есть, допустим,  этот Политковский,… Чем он занимался до «Взляда»? Он собирал лыжню, тропа здоровья это называлось. В 8 часов утра все собираются на такой-то маршрут. Вот чем он занимался. Сейчас они крутые депутаты, какие-то ещё черти в ступе. Золотые запасы, чем-то занимаются и забыли, что они-то, в общем-то, остаются обыкновенными людьми. А если говорить нам о том, что мы им обязаны в лане того, что они нас включали, когда мы их об этом не просили, делали это сами, и нажимать на то, что мы теперь по этому поводу обязаны по каждому их щелчку и зову появляться и говорить: О, Мы вместе! Не будем этого делать. Мы с вами не вместе, уважаемые Любимов и Политковский.

 

Настя Рахлина: Единственное, что здесь неприятно, что кажется действительно трудно создать на телевидении какую-то альтернативную программу, связанную действительно с каким-то более-менее чистым жанром, действительно с рок-музыкой. Потому что примеров масса, тот же самый Музобоз, который сначала выглядел иначе, потом происходит перерождение – нате вам, пожалуйста, попсовая передачка. Может быть, российское телевидение сможет?

 

КК: Я так думаю, что просто хотелось бы верить в то, что люди, которые занимаются чистым делом, они по душе своей не перерожденцы и тогда всё будет правильно. С чего будет начинаться программа, так она и будет идти в течение многих-многих лет. Если внутри у человека всё правильно. Если его изнутри начинают хавать бесы, то невозможно. Он сразу станет перерождаться, хотя он вначале своём был чистый, светлый, добрый, не обременённый нагрузкой своей светской жизни. Поскольку там очень много соблазна.Там то же тщеславие, которое, видимо, хавает ведущих «Взгляда». Те же самые деньги, которые, может быть, пожирают ведущего Музобоза Ивана Демидова. Не знаю. Думаю, так.

 

Настя Рахлина: Действительно получается, что…

 

КК: Если внутри есть стержень и ты всегда можешь отделить зерно от плевел, то ничего тебе не страшно, никакие соблазны. То всё правильно по жизни будет и так.

 

Настя Рахлина: Да, это грустно, потому что, допустим, если 5 лет назад увидеть по телевизору группу Алиса или Аквариум было невозможно благодаря тому, что существовало некоторое политическое давление. Сейчас всё благополучно сменило на экономическое – кто платит деньги, тот и заказывает. Ну и, чёрт с ним. Может быть, действительно, что-нибудь классное в этой связи произойдёт, потому что мне лично очень не хватает…

 

КК: Настя, я думаю, всё будет правильно. Всё-таки я оптимист и надеюсь, и мне кажется, что так и будет, появится какая-то передача, которая будет удовлетворять именно спрос тех, для кого рок-н-ролл – это как глоток живого горного воздуха. Я думаю, будет такая передача. Чего-то Троицкий пытается в этом плане делать, но у Артёма просто свой определённый вкус, очень специальный, и он крутит… Допустим металлического канала нет… Я вот люблю хеви-металл, а канала нет, он должен быть, он должен существовать. Должны крутиться металлические команды, как наши, так и западные.

 

Настя Рахлина: Что касается Артёма, коль мы его вспомнили, мне всегда казалось, то его подход, во всяком случае, к отечественной музыке в достаточной степени этнографичен, потому что в связи с этим вспоминается такой эпизод, как на концерте 1988 года в ноябре памяти Башлачёва, мы с ним сидели рядом, и выступал Калинов мост. Нам с Артёмом нужно было о чём-то поговорить, и он сказал: погоди, мне хочется послушать, ни разу вживую не слышал. И пока Калинов мост играл, Артём там сидел, всё время чего-то морщился, ёрзал и видно было, что ему не нравится. И я его спросила после этого, естественно: а что такое? Тебе, кажется, не понравилось, в чём дело? И он сказал фразу, на мой взгляд очень показательную, он сказал: ты знаешь, как-то они играть стали лучше, стали чище играть и ты знаешь, вот этот говор у Ревякина сибирский, который был, он пропал.

 

КК: Ну, да, видимо, Артём ищет именно какую-то вот такую шероховатость во всём, то есть… Так он в общем-то и начинал с подполья, он раскручивал подполье. Когда люди становятся на более высокий качественный уровень, это ему становится неинтересным, он ищет новое. Но его за это, наверное, осуждать нельзя, у человека есть чисто своё направление. Он может быть с нашим вразрез, с нашим с тобой, но, во всяком случае, он делает это не ради денег, не ради славы, он делает именно то, что ему по душе. В этом плане я ему верю.

 

Настя Рахлина: Костя, немножко сменим тему. Меня просили спросить, сколько у тебя детей?

 

КК: У меня-то? У меня, значит, сын Женька и две дочки Машка и Верка.

 

Настя Рахлина: Ну, ты расскажи сколько им лет. Ну, ты чего? Папа тоже мне.

 

КК: Маше 5 будет, Жене 4 будет, а Вере сейчас 3 месяца будет.

 

Настя Рахлина: Слушай, ты, насколько мне известно, находишься в достаточно сложном взаимоотношении с христианством. В связи с этим я хочу тебя спросить, крестил ли ты своих детей?

 

КК: Нет, не крестил своих детей. Пока.

 

Настя Рахлина: А почему? Ты об этом думаешь или это для тебя неважно?

 

КК: Ты знаешь, я думаю об этом, но это такая серьёзная тема. Ей надо посвящать целую передачу, потому что, допустим, что касается детей, детей надо крестить, мне кажется. И сына, и девчёнок всех надо крестить, чтобы были под Отцом небесным. Что касается себя, очень сложно всё. Поскольку, если я крещусь, то мне нужно будет из мира валить, поскольку я не смогу отказаться от тех соблазнов, от тех вот маленьких штучек, которые даёт мне мир. Потому что рок-н-ролл – это всё-таки всё время такая игра с дьяволом, ты с ним постоянно варишься как бы.

 

Настя Рахлина: Всё-таки игра. А в чём она заключается?

 

КК: Кто кого.

 

Настя Рахлина: Я понимаю, Костя, что вопрос сложный, но на самом деле ты будешь в полном праве, если не станешь на него отвечать, потому что для интервью по радио да без подготовки я бы не решилась отвечать на подобный вопрос, но тем не менее, ты хоть и безбожник, в своё время ты рассказывал про то, как, если не ошибаюсь, во Пскове, в каком-то монастыре, когда вы туда вошли, пришёл священник и начал вас кадить.

 

КК: Да, начал кадить священник, то есть мы-то туда шли, чтобы направил на путь истинный, потом выяснилось, что настоятель монастыря член партии и всё, я успокоился, бесы есть и в монастыре. Изгнали нас всё-таки не светлые сила, а рукой беса это делалось. Даже в монастыре Печёрском, казалось бы.

 

Настя Рахлина: Костя, и тем не менее вопрос. Вопрос, конечно, сильный, я понимаю, но тем не менее. Твои взаимоотношения с Богом?

 

КК: Настя, Бог не собеседник, чтобы у нас были взаимоотношения и не друг, и не брат, и даже не отец, Бог выше всего этого, поэтому какие могут быть взаимоотношения? Взаимоотношений не может быть. Может быть отношение Его ко мне, а отношение Его ко мне – это Любовь. А моё отношение… Извините, принимай меня таким, какой я есть. Виноват, конечно, во всём, но я тебя люблю… Вот так.

 

Настя Рахлина: Так, ну, ладно, тема серьёзная, боюсь я её касаться, честно говоря, поэтому давай немножко свернём в сторону. Опять же вопрос из жанра, наверное, светской хроники. Однако, то, что интересует наших радиослушателей. Потому что те, кто писали после нашего интервью, как раз были очень рады возможности послушать какие-то истории, какие-то рассказы, связанные не только с тем человеком, кто стоит на сцене, а с тем, каков он в жизни, каков в быту. Что там у него происходит, как он себя ведёт. И поэтому вопрос из светской хроники. Я чувствую, сейчас ты мне ответишь, конечно. Случаются ли у тебя досуг? Если случается, то как ты предпочитаешь его проводить? Шабаш продолжается, итак?

 

КК: Досуг как я провожу? Я с женой провожу досуг, мы находим массу приятных штук, которыми нам по кайфу с ней вдвоём заниматься.

 

Настя Рахлина: Так я и думала. Скажи, пожалуйста, сколько тебе лет и когда у тебя день рождение?

 

КК: 25 декабря мне исполнится 33 года.

 

Настя Рахлина: Ох, ты! Хороший возраст.

 

КК: Да.

 

Настя Рахлина: Ты у нас получаешься козерог, да?

 

КК: И собака.

 

Настя Рахлина: И собака. Класс, очень здоровское сочетание.

 

КК: Мне тоже нравится.

 

Настя Рахлина: Ну, по поводу музыки мы уже с тобой выясняли, ты сказал, что любишь слушать металл. Чего бы у тебя ещё такое спросить из светской хроники, что любят узнать… Твой любимый напиток?

 

КК: Я завязал сейчас с напитками, поэтому даже не берусь…

 

Настя Рахлина: Может быть, сок там какой-нибудь…

 

КК: Ну, какие у нас соки тут, ты чего? Ты походи по магазинам, какие соки?

 

Настя Рахлина: Ну, чего же? У меня рядом, в Гриле, потчуют яблочно-концентрированным, я так и не решаюсь попробовать…

 

КК: А я не берусь его назвать любимым, понимаешь? Это не напиток, это бурда.

 

Настя Рахлина: Твои любимые сигареты?

 

КК: Какие есть… сигареты. Сейчас, к сожалению, перестали кубинцы поставлять нам сигареты, очень любил я «Легерес» в своё время. После Легереса уже не накуришься ничем. Сейчас остро ощущаю то, что Фидель перестал быть братком Советского Союза. Соответственно, зато я рад, что Советский Союз перестал существовать.

 

Настя Рахлина: Нет худа без добра.

 

КК: Да.

 

Настя Рахлина: Так, ну хорошо. По поводу любимых цветов, это известно уже давно. Красное и чёрное, да?

 

КК: Да, а так цветы ландыши.

 

Настя Рахлина: Ландыши?

 

КК: Конечно

 

Настя Рахлина: Здорово. Очень романтично.

 

КК: Да, в поле люблю ходить, собирать.

 

Настя Рахлина: А скажи, пожалуйста, вот что. В школе ты учился, я надеюсь, ты её закончил. А где ты учился после школы? Где и каким образом?

 

КК: В институте я учился кооперативном, потом в институте Технологическом учился.

 

Настя Рахлина: Ну, ты закончил какой-нибудь?

 

КК: Да, Технологический я закончил.

 

Настя Рахлина: И у тебя диплом есть?

 

КК: Диплом экономиста у меня.

 

Настя Рахлина: Ты и ещё оказывается…

 

КК: Я ещё и экономист.

 

Настя Рахлина: Ну, класс, отлично! А случилось ли у тебя поработать по профессии?

 

КК: К сожалению. Может, к счастью. Ну, вот сейчас - к сожалению, я понимаю. То есть, сейчас вот наваливается масса таких дел. Если б я не ленился и продолжал специальность… Зато я б не занимался рок-н-роллом тогда!

 

Настя Рахлина: Слушай, в тот период, когда всем рок-музыкантам приходилось работать на каких-то работах. Где случалось тебе? На каких профессиях, экзотические, может, какие-нибудь?

 

КК: Ну, было масса профессий. Обычный набор, типа грузчика, сторожа, но я работал же ещё и пожарником, работал натурщиком.

 

Настя Рахлина: Это всё-таки правда, да?

 

КК: Правда.В Суриковском институте я года два работал, но тогда у меня было три работы. Я в булочной работал сутки через трое, потом работал натурщиком и был администратором баскетбольной женской команды. То есть, в одно время я умудрялся сразу на трёх.

 

Настя Рахлина: Класс. Команда-то процветала?

 

КК: Да, она в высшей лиги играла тогда.

 

Настя Рахлина: И ты был администратором?!

 

КК: Да.

 

Настя Рахлина: Ничего себе!

 

КК: Тусовался с девчонками под два метра ростом. На обеды их возил, когда поездки были.

 

Настя Рахлина: Золотые времена, а натурщиком, значит, ты позировал, а тебя студенты…

 

КК: Лепили, да. На скульптуре я работал. На скульптуре, потому что ценилось, что ты работаешь с одним человеком. Всегда можно было договориться, когда надо свалить в Питер на пару недель, потом отработать.

 

Настя Рахлина: Скажи, пожалуйста, вот это интересно, наверное, у кого-нибудь сохранилось чего-нибудь этакое?

 

КК: Я знаю, что в Грецию увёз… Меня грек лепил, он в Грецию увёз статую, он лепил кого-то, который медузе Горгоне голову отрубил. Я не помню, как его звали. Персей, да?

 

Настя Рахлина: Персей, да. Ах, ты Персей.

 

КК: Да, я Персей.

 

Настя Рахлина: Слушай, ну это, я так понимаю, было символическое…

 

КК: То есть я в этой жизни побывал и Персеем. Представляешь?

 

Настя Рахлина: Класс! То есть, она у него сохранилась. Слушай, здорово, надо будет взять и сфотографировать.

 

КК: В Грецию съездить…

 

Настя Рахлина: Ну, что ты? Поехали! Я бы с удовольствием. Но боюсь, что ничего не выйдет. Так, теперь вот ещё такой вопрос, потому что с одной стороны это освещается каким-то образом в каких-то там рок-энциклопедиях. Относительно того, что же это был за «Стиль», в котором Костя Кинчев в своё время записал альбом?

 

КК: Ну, это был… Что значит «Стиль»? Я в Питере в это время жил у Андрюхи Заблудовского из квартета «Секрет» и всё время их доставал, давайте запишем мои песни. Там ходил некто Панкер, такая достаточно известная личность в Питере. В ту пору он был администратором Би-квартета, но он всё сомневался, говорит: надо свозить его к Майку. Поехали мы к Майку, выпили мы там немножко, я попел песен. Майк сказал: Ну, что, это может быть, это может иметь место в нашей музыке. После чего Панкер сразу меня схватил подмышку и на следующий день мы приехали в Театральный институт, где были два STM, и за ночь записали альбом. На барабанах играл Лёха Мурашов из «Секрета», а на гитаре – Андрюха Заблудовский. На второй гитаре – я. И на бас гитаре – пришёл Слава Задерий, потому что Майк, который хотел играть на бас-гитаре чего-то заболел или, видимо, запил в очередной раз и не пришёл. То есть пришёл Славка Задерий, там мы с ним и познакомились. Записали за ночь – получился альбом «Нервная ночь». Доктор Кинчев и группа «Стиль». Потом меня Славка пригласил как бы в «Алису» и с этого всё и поехало. Именно в Питере.

 

Настя Рахлина: Костя, сейчас выходит некоторое количество рок-энциклопедий. Я не помню, случалось ли у тебя мне об этом спрашивать, но, если ты их читал, много ли ошибок, связанных с информацией об «Алисе»? В частности рок-энциклопедия «Кто есть кто» Андрея Бурлаки.

 

КК: У Бурлаки вообще, как правило, ошибок не бывает. Но, что касается нас, по-моему он перепутал с годами выхода «Энергии». «Нервная ночь» и Доктор Кинчев – это 1984, а написано 1985 и, соответственно, там всё по годам вот так вот. То есть «Энергия» – это 1985 год, а «Блокада» – 1987, «Лесничий» – 1989, а «ШаБаШ» – 1991. Я точно не помню, но по-моему с «Энергией» там ошибка была. А так, что касается Бурлаки – это такой энциклопедист, который действительно знает рок-н-ролл, живёт рок-н-роллом и ему стоит верить. Потому что это его жизнь. Он знает всё.

 

Настя Рахлина: Костя, а в тех случаях, когда начинается работа над подобного рода изданиями, обращаются ли к группам за уточнением дискографии?

 

КК: Не помню кто, но кто-то обращался ко мне, когда какие-то возникали вопросы. Я просто не помню кто, но были такие звонки. Спрашивали когда, что и где, кто. А мы по этому поводу сами написали свою автобиографию – краткое жизнеописание «Алисы». Серёга Степанов подготовил буклет, где эта информация будет. Не информация, а наше краткое жизнеописание «Алисы» будет. Это, наверное, всё появится в «Давай-давай», не знаю.

 

Настя Рахлина: И по поводу твоей любимой газеты...

 

КК: Это моя любимая газета и мой любимый главный редактор.

 

Настя Рахлина: Как у них там дела?

 

КК: Вот они сейчас готовят новый номер. Там сложностей дофига, тем более он сейчас ещё с этим буклетом завязался, то есть делает нам этот буклет.

 

Настя Рахлина: Это будет буклет только по поводу «Алисы»?

 

КК: Да. По поводу «Алисы». Причём только по поводу «ШаБаШа». Там какая-то информация даётся, но там, в принципе, этот буклет мы планируем у Серёги Степанова просто... мы ему дадим денег, какую-то часть, чтобы он смог это оплатить. Бумагу и всё. И потом какую-то часть у него, этого тиража, по-моему 20000 он планирует сделать, выкупим и будем вкладывать в пластинки просто.

 

Настя Рахлина: Вот какие интересные вещи ты рассказываешь. То есть в этом буклете будет автобиография «Алисы», какие-то фотографии и какая-то информация... да?

 

КК: ...«ШаБаШа» и Армии. Соответственно, информация по поводу Армии.

 

Настя Рахлина: Как дела с Армией?

 

КК: Да как всегда – всё очень хорошо. Армия растёт, как грибы в хорошую дождливую погоду, тёплую. Не знаю, сейчас с Армией мы что делаем, то есть с января месяца мы будем выпускать ежемесячный информационный бюллетень, который будет рассылаться по всем адресам, которые у нас есть. С той информацией, что у нас планируется на следующий месяц. Чтобы все бойцы были в курсе наших передислокаций, тем, чем мы заняты, лёгкие сплетни по поводу каждого из членов команды. Этим будут заниматься ребята наши.

 

Настя Рахлина: По поводу Армии. Там содержится информация о том, что вы будете высылать персональный билет на бесплатное посещение концертов в 1992 году.

 

КК: Конечно.

 

Настя Рахлина: Не опасаешься ли ты, что у вас будут возникать проблемы на эту тему с теми точками, на которых вы играете?

 

КК: А знаешь, мы во всех договорах, которые мы заключаем с площадками, будем отмечать, допустим, просто окупать какое-то количество билетов. И всё это будет идти за наш счёт. И соответственно, давать, показывать по каким билетам можно пропускать людей. Где-то 500–1000 билетов на концерт мы будем сами забирать. Это будет для тех, кто будет приходить по этим персональным билетам.

 

Настя Рахлина: Костя, вопрос по поводу ещё одного друга. Знаешь ли ты что-нибудь новенькое о Ревякине?

 

КК: Давно я с ним не созванивался, потому что я приехал в Москву вот только несколько дней назад. Может, завтра позвоню. Расскажет мне чего там как.

 

Настя Рахлина: И месячной давности информация будет свежей. Месяц назад вы говорили с ним? Чего он делает?

 

КК: Я так думаю, песни пишет. Чего он делает... Потому что там места классные. А так он там наверняка дом строит. Он там занимается тем, что строит дом себе. Деревянный такой, настоящий. Там сейчас уже снега, наверное.

 

Настя Рахлина: А по поводу того, что они может быть приедут?

 

КК: Я, Настя, той же информацией обладаю, потому что я с ним не созванивался уже очень давно. Надо позвонить. Зато мне Юра Наумов письмо прислал.

 

Настя Рахлина: Да ты что! И чего он там пишет?

 

КК: Пишет так: ты понимаешь, старик, очень много контрактов. Ну, как всегда он там такой весь.

 

Настя Рахлина: Расскажи-расскажи, чего он там делает?

 

КК: Что делает... в общем, я так понял, что у него очень много контрактов, но он ещё ни с кем не подписывает, потому что боится, что его все обманут. Он там из этих контрактов выбирает себе наилучший. То есть пока ничего не делает, я так понимаю. Ездит по каким-то маленьким студенческим клубам, играет на гитаре. Говорит, что пишу в основном блюзы пока на русском, но думаю, надо писать уже на английском. Становится американцем, короче. Частушка моя не идёт, он пишет. Потом называет кучу песен, я, к сожалению, не помню, что это за песни были. Но он в полной уверенности, что я знаю. Ну, Юра там, очень всё обстоятельно обставляет. Ну, так вроде как ничего, такой, тон письма достаточно бодрый. Вот ещё письма написаны на релизах, которые, видимо, рассылаются по поводу его каких-то маленьких концертиков. Всё так, чтобы было наглядно, что он там... его фотография в газете там...

 

Настя Рахлина: В журнале «Столица» было написано, что у него вышел компакт и что, дескать, он там признан уникальным блюзовым гитаристом.

 

КК: Если б у него вышел компакт, я думаю, он бы написал мне об этом сразу же. То есть это первое, чем хвастается каждый из нас друг перед другом. Выпуском пластинки, а тем более компакта. На счёт компакта, я думаю, «Столица» приврала просто немножко. А то, что ему аплодировала стоя Академия игры на акустической гитаре – вполне вероятно, поскольку он уникальный гитарист. Именно такой, ну, не классической школы, но акустической гитары. Он ей владеет, очень интересная техника. У него там, по-моему, 29 ладов – он сам придумал. То есть 29 определённых настроек гитары. В этом плане он может удивить.

 

Настя Рахлина: Занятно. Будешь ему отвечать, непремейнеше передай привет от всех ведущих и радиослушателей. Наумов, не смотря на то, что уехал давно, отнюдь не забыт и народ интересуется.

 

КК: Обязательно. Мы ему с оказией отправили пластинку. Я думаю, он её уже получил. И на пластинке ещё так написали: "Чёрная метка – пора платить по векселям". Такие шутки, знаешь.

 

Настя Рахлина: Костя, сохранились ли записи концертов, которые вы с ним давали вдвоём?

 

КК: У Коли Васина мы слушали вот буквально на той неделе. Мы заходили к Васину и слушали то, что мы у него писали дома с Наумовым.

 

Настя Рахлина: В каком году?

 

КК: Это 1985 год, по-моему.

 

Настя Рахлина: И как тебе это?

 

КК: Ничего так. Ну, мы под водочку это всё делали. Ну, как у Васина всегда.

 

Настя Рахлина: Ты же завязал.

 

КК: Ну, я завязал, но с Васиным-то я развязал на пару дней. Пару дней я так попил, потом опять завязал.

 

Настя Рахлина: Скажи, Костя, а когда тебе случается слышать какие-то свои старые записи, именно акустические, 1985 года или 1986 года, тебе приятно, что они у нас бы в эфире звучали? Или тебе бы хотелось, чтобы этого всё-таки не было?

 

КК: А я слушал, вот ты заводила что-то... «Для тех, кто свалился с Луны», по-моему. Я не знаю, что касается меня, какую ценность это имеет. Это такая лёгкая ностальгия. Опять переживание тех лет, которые уже прошли. Вот и всё. Я не могу сказать, что это хорошо или плохо. Но это какие-то эмоции во мне несомненно вызывает.

 

Настя Рахлина: Я не очень верно задала вопрос. На самом деле надо было тебя спросить, не будешь ли ты против, если мы будем это делать и впредь? Я действительно очень люблю записи тех времён. Именно акустические. И я считаю, что для тех, кто это слушает, это не то что некий документ, а действительно тот кайф, который тогда был – он остался, он идёт и всё отлично.

 

КК: Слушай, если те, кто слушает и считает, что это нужно, то я никаких претензий по этому поводу не буду высказывать. Если это действительно интересно кому-то, то чего же – конечно, пожалуйста.

 

Настя Рахлина: Просят такие вещи, как например «У голубой реки». Очень старая вещь и я, например, тогда не слышала.

 

КК: У Фирика (прим. Сергей Фирсов) очень много должно быть.

 

Настя Рахлина: Да, у него есть один очень сильный концерт. Я, к сожалению, не помню, как он называется. То ли "В библиотеке", то ли "В Фонографе". Там как раз с басом и «Для тех, кто свалился с Луны» и все вот эти вещи прямо блоком. В очень классном исполнении. И записаны очень здорово. «Полюционный сон» не поёшь теперь на концертах?

 

КК: Нет!

 

Настя Рахлина: А чего?

 

КК: Не знаю. Вырос. Уже не снятся (смеётся).

 

Настя Рахлина: Поздравляю с этим обстоятельством. Я как раз собираюсь идти к Фирсову и записать. А мы, пожалуй, сделаем музыкальную паузу.

 

КК: Давай.

 

...

 

Настя Рахлина: Костя, только что прозвучала вещь, по названию которой будет называться некий альбом, с которого все средства пойдут в фонд Чернецкого. Мне бы хотелось, чтобы ты сказал пару слов по поводу этого альбома.

 

КК: По поводу альбома я не знаю чего говорить, по поводу Саши Чернецкого. Ребята тут сидят, говорят, что он готовится к операции. Дай бог, чтобы она прошла нормально. Дай бог, чтобы он встал на ноги и пел свои классные песни со сцены так, как он это делал раньше. Чтоб всё было правильно по жизни.

 

Настя Рахлина: Спасибо, Костя. Я думаю, что наши радиослушатели разделяют наши эмоции и чувства. А поскольку ты торопишься...

 

КК: Да, пошёл я, побежал.

 

Настя Рахлина: Тебе – до свидания. А ждём тебя… Вот тут пришли ещё одни «Разные люди», Костя уходит... Вот, а тебя мы ждём всегда на нашем эфире. Всегда-всегда. И рады тебя слышать и видеть. Пока!

 

КК: Счастливо!

 

 

 

Юрий Наумов: Компакт-диска в ранних девяностых никакого не было, была статья в журнале Нью-Йоркер в 1991 году. От комментариев воздержусь. У каждого свои акценты и приоритеты... (18.07.2019)

 
Дата публикации: 01.04.2010;   Опубликовал Из архива сайта на 01.04.2010;   Кол-во просмотров: 1847
Новость была отредактирована пользователем kibitka 19.07.2019,
Причина редактирования: аудио и расшифровка
22 ноября 1991 - К.Кинчев подписывает договор на издание своего первого сборника стихов газетой «Московские новости»
29 ноября 1991 - Концерт - Москва - СК «Олимпийский» - Cборный концерт в честь дня рождения телекомпании "ВИД"

 

 

НАВЕРХ